ПРЕССА
АРХИВ СООБЩЕНИЙ ПРЕССЫ

Темнокожая «легенда» в украинской сорочке
"Наше Время Плюс", Запорожье
Пятница, 06-Октябрь-2006

Как-то Игорь Бутман (артистический директор джазового клуба «Le Club») рассказал в одном интервью забавную историю, четко формулирующую нынешнее положение джазовых артистов.
«Сидели мы как-то в аэропорту c Колей Басковым, Киркоровым и Жанной Фриске — ждали самолета. У меня даже есть фотография на мобильнике, как Коля с Филей читают газеты, где на одной странице пишут про Киркорова, а на другой — про Баскова. Я пошутил: «Ребята, что ж вы захватили прессу, почту, телеграф? В газетах ни одной моей фотографии!» На что Басков заметил: «А ты вставь в задницу Филиппу свой саксофон — про тебя сразу все напишут!»
К сожалению, для поп-звезд важны прежде всего эпатажность и скандальность. Без этого о них не напишут и не покажут по ТВ. Джазмены, конечно же, немного другие — музыка обязывает. Ведь когда голова забита не просто опилками и дензнаками, вряд ли человек станет хамить и строить из себя бог весть что.
В первый октябрьский день в концертном зале им. Глинки состоялось открытие 5-го джазового сезона. На запорожской сцене выступил международный проект Аркадия Овруцкого с участием американского джазмена Фрэнка Лэйси (тромбон, вокал).
Как только колоритная «нью-йоркская шоколадка» появилась на сцене, зал бурно зааплодировал. Коллегам Лэйси — Аркадию Овруцкому (бас-гитара), Владимиру Нестеренко (клавишные) и Алексею Кравцову (ударные) — можно было не играть. А когда Фрэнк в конце первого отделения еще и «зверски» запел (хотя правильнее будет сказать — заревел, зарычал), со зрительных мест послышалось горячее: «Thank you! Thank you!»
Заморский музыкант в ответ на искреннее признание запорожской публики выкрикивал два слова, видимо, единственные, которые запомнились ему на русском языке: «спасибо!» и «давай-давай!»
48-летний Фрэнк Лэйси родился в черном гетто в Техасе. Он музыкант, который может исполнять все стили — от рэгтайма, свинга и фьюжна до рок-н-ролла, рэпа и хип-хопа. С 8 лет будущий джазмен брал уроки на фортепиано и трубе. А в 16 переключился на тромбон. После обучения в Беркли Скул и Рутгерс Юниверсити Лэйси начал гастролировать с Dizzy Gillespie, Abdullah Ibrahim, The Eurythmics и другими. Был участником Bobby Watson Horizon Band, а также некоторое время являлся музыкальным директором Art Blakey’s Jazz Messengers. Играл со многими известными музыкантами современного джаза — ныне покойным трубачом Лестером Боуи в знаменитом ансамбле «Brass Fantasy», в команде американского тромбониста Стива Туре и т.д. В прошлом году американский журнал «Down Beat» признал Лэйси лучшим сайдменом года (сайдмен (sideman) — музыкант джазового оркестра, человек, который принимает участие при записи дисков. — Авт.).
Аркадий Овруцкий (бас-гитара): «Мы с Фрэнком вместе уже полгода. Познакомились в Нью-Йорке на вечеринке одного моего приятеля в Гарлеме. С сентября этого года открыли совместно в Киеве Международную джазовую академию. На первой сессии было немного студентов — всего 12 человек. Но интерес к джазу ширится, и я очень рад, что такие люди, живые легенды, как Фрэнк Лэйси, участвуют в этом проекте».
(Кстати, Овруцкий — единственный бас-гитарист в Москве с высшим образованием. Закончил Российскую академию музыки, в середине 90-х работал в Польше, в 2003-м стажировался в Беркли Скул и в 2005-м в Нью-йоркской школе Джона Патитуччи. Последние два года Аркадий создает международные проекты с участием в основном американских музыкантов.)
Окончательно «живая легенда» покорила сердца запорожцев, когда в конце выступления завопила блюзовую композицию, а затем «пошла в люди» прямо с тромбоном, пожимая протянутые руки и подставляя свой «фэйс» в мобильные камеры. И вот «живая легенда» — доступная и умиротворенная — уже сидит на сцене в пустом зале на высоком табурете, попыхивая кубинской сигарой и попивая из одноразового стаканчика коньяк.
— Фрэнк, довольны ли вы сегодняшним концертом?
— Я очень доволен уровнем музыкантов, которые сегодня играли. Московская школа джаза известна всему миру. И, несмотря на то, что джазовую музыку создали люди моей национальности, афроамериканцы, джаз — это музыка международная, ее могут исполнять все.
— Ваш отец — джазовый музыкант. Мать также имела отношение к джазу — исполняла госпелс. Это обусловило как-то ваш профессиональный выбор?
— Отец был профессиональным джазовым гитаристом и преподавателем в школе. А мама, кроме того что пела госпелс, была баскетболисткой национального уровня и часто меня била. К тому же постоянно переигрывала меня и всех темнокожих мальчиков в баскетбол. Просто рвала всех на части!
— Как так получилось, что в детстве вы учились играть на фортепиано и трубе, а потом вдруг увлеклись тромбоном?
— Я владею всеми духовыми музыкальными инструментами. Играл бы сегодня на флюгельгорне, но его убрали из репертуара.
— Вы являетесь постоянным участником «Мингус бигбенда» и работали с такими известными трубачами как Эдди Хендерсон и Ренди Брекер. Расскажите о своих совместных проектах.
— Я работаю в проекте «Мингус бигбенд» с 1999 года. Но благодаря джазовым промоутерам у меня достаточно гибкий график, и я могу позволить себе выступать со своими собственными проектами. Принимаю участие во многих проектах, в которых выступаю в качестве сайдмена.
— А почему решили выйти сегодня на сцену в украинской национальной сорочке? Это презент, или она куплена вами за собственные деньги?
— Я очень много путешествую. Сейчас вот живу в Париже. Мне нравиться носить вещи (особенно надевать на концерты), которые принадлежат разным культурам. Украинская сорочка — это подарок, который мне пришелся по душе.
— Фрэнк, существует ли разница между славянскими джазменами и американскими?
— В целом уровень нынешних музыкантов везде достаточно высок. Музыка — универсальный язык — это наука, а не искусство. Есть, конечно же, небольшие различия, но речь идет скорее о нюансах. Музыку называют божественным знаком, потому что ты не можешь к ней прикоснуться, не можешь ощутить запах. Она невидима и вместе с тем имеет огромное влияние на человека.

Ирина Перепелица


Газета Magic Box, Одесса

...Второе отделение, можно сказать, выступило как полная противоположность германскому оркестру. На сцену вышли Funky Band Аркадия Овруцкого & Фрэнка Лейси. При участии Кима Плайнфилда и Юрия Кузнецова. И весь зал перенесся в Нью-Йорк, настоящий джазовый Нью-Йорк, в полутемный, прокуренный, пропахший кофе, ночной клуб…
Аркадий Овруцкий – один из известнейших в России джазовых бас-гитаристов. Он родился в Киеве и, после окончания Киевского музыкального училища им. Глиера, он продолжил обучение в Российской академии музыки им. Гнесиных, став в 1992 г. первым бас-гитаристом в России с высшим музыкальным образованием. С середины 90-х гг. Аркадий жил в Польше, где выступал с ведущими польскими джазовыми музыкантами: Zbigniew Namyslowski, Piotr Baron, Piotr Wojtasik, Joachim Mencel, Adam Pieronczyk, Kazimerz Jonkisz. В 2002 г. Овруцкий выпустил свой первый альбом «New Age». В 2003 г. музыкант проходит курс обучения в «Berklee Summer Clinic» в Италии. Весной 2005 г. поступает в Нью-йоркскую школу Джона Патитуччи «The Collective», где становится стипендиатом.

Фрэнк Лэйси - один из самых стилистически «широких» тромбонистов современного джаза, чей послужной список охватывает стили от бибопа до фри-джаза. Музыкальная биография Фрэнка Лэйси читается как энциклопедия джаза: постоянный участник Mingus Big Band, где он играет с Эдди Хендерсоном и Рэнди Брекером, Леси играл в Watson Horizon Band, Lester Bowie's Brass Fantasy, биг-бэндах МакКойя Тайнера и Дэвида Мюррэя, был музыкальным директором Art Blakey's Jazz Messengers.
А так же саксoфонист Стив Слейгл, ударник Ким Плайнфилд (обладающие не меньшим послужным списком!) и молодой российский клавишник Владимир Нестеренко составили этот удивительный коллектив, подаривший зрителям незабываемые впечатления.
Великолепные сольные партии мастера тромбона (его называют одним из самых стилистически «широких» тромбонистов современного джаза) и вокалиста Фрэнка Лэйси. Этот уже седой музыкант, со своим, таким же старым, уже потерявшим свой золотой блеск тромбоном, заставили слушателей смеяться и грустить, у каждого его музыка отозвалась в душе чем-то своим, очень близким. Одна из мелодий, авторства Аркадия Овруцкого, называется «Sound of Brasil», как и клуб в Нью-Йорке, где собираются любители латинской музыки. А заставила рассмеяться песня «Without gas», исполненная в стиле рэп с джазовыми проигрышами и веселым припевом «burn, Hollywood, burn».

Н.Шумицкая

ИА "Апельсин", 27.10.2006
Екатеринбург
Плотный барабанщик джаз-бенда из Гарлема Грег Бэнди, усевшись за инструмент, как бы между прочим спросил, а не хочет ли любезный зал стать частью его оркестра. Был бы плох тот зал, который бы отказался, но публика, собравшаяся на Гарлемский джаз во Дворце молодежи 26 октября, быстро согласилась. Таких предложений не повторяют, а, следовательно, от них и не отказываются.
Гарлемские вечера в Екатеринбурге явление традиционное, но вовсе не на столько, чтоб набить оскомину и перестать собирать аншлаги. Несмотря на абонементные вечера Даниила Крамера, фестиваль «Снежный джаз», различные домашние концерты филармонии, мы публика еще не избалованная. И это плохо. Потому что нам надо много, очень много места: большие дворцовые залы. А во дворцах акустика вовсе не такая, как в филармониях или оперных театрах. Она, образно выражаясь, действует вообще, а хотелось бы личного отношения. В филармониях звук концентрированный, он поглощает все внимание, идет не разбиваемым потоком. Без хорошего звука не просто настроиться на правильный лад. Попадая на джазовый концерт, или доставая пластинку с джазом, это надо успеть сделать, потому что дважды концерт не играют. Настроиться на то, что он, джаз, раскроет мир без повседневности, с глубокими эмоциями, грустью и меланхолией, готовыми воспарить к радостному безумию. В джазе это все переживаешь за пятнадцать минут, а хочется побыть с этим дольше, успеть все прочувствовать, понять, пережить, но музыка заканчивается, и надо возвращаться и благодарить музыкантов за удивительный мир, который они создали.
Традиционное исполнение Гарлемского джаза – это поочередная игра инструментов: куплет-соло-куплет. При этом на заднем фоне всегда аккомпанировали ударные, чтобы слушатель не потерял ритм. Импровизации – это непорядок, как творчество или юношеская душа. Каждый раз после «общего» куплета вступал отдельный музыкант и выворачивал наизнанку карманы своей юности, столетнего опыта и векового мастерства. И так задорно-танцевально все вертелось для ничего не подозревающей публики три четверти часа.
А потом вышел удивительный солист Грегори Портер, уже знакомый завсегдатаям гарлемских вечеров. Он был в пиджаке, шарфе вокруг шеи и головы и сером берете, сказал по-русски «Здравствуйте», помахал рукой и выразил желание петь. Он начал, и показалось, что солист перепевает скудные возможности микрофона, и от этого в зале стало тесно. Потому что такой чистый джазовый голос очень захотелось послушать в другой акустике, раствориться в нем и прожить так всю жизнь.
После нескольких песен Аркадий Овруцкий, традиционно играющий на бас-гитаре на Гарлемском джазе, сказал, что сейчас будет исполнена обычная для Гарлема вещь. Оказалось, это он о балладе Sky Luck. Но вопреки предчувствию песня началась весело и игриво, кажется, даже срываясь в истерику. Не помня себя от восторга, понеслись куда-то рояль и ударные, и трубы. Но вот Грегори Портер стал подходить к микрофону, и музыка почувствовала, что довольно забавляться, вдруг успокоилась, задумалась, и он запел.
Это был джаз 30-х, а после начался традиционный для Гарлема Cold Rain 50-х. С песней «Inside in a thousand face», обнажая творческие муки того, кто знает цену виртуозности, выступил квинтет: тромбон, саксофон, рояль, бас гитара и ударные.
А после неожиданно к зрителям вышел плотный барабанщик Грег Бэнди. Он был настроен на серьезный разговор, выражаясь его словами на «less story». И он рассказал историю о его людях, которые когда-то жили в Африке, но их оттуда увезли в Америку, на Карибы, разбросали по долинам в устье Миссисипи. Он сказал, что его людей сделали рабами и заставляли работать на плантациях. Их унижали и губили в них человеческое. Но, несмотря на это, – рассказывал Грег Бэнди, – они не перестали быть людьми и победили без оружия. Потому что если человек силен, он будет таким всегда. Но эта драма породила музыку его людей: «It happened a blues, a jazz, a swing, R&B», – сказал он. Время шло, музыканты становились серьезнее, мудрее, и они понимали, что нужно делать то, что делать хочется. «Как детям», – сравнил он. Для детей нет преград и различий, они не думают о границах, о цвете кожи, о смысле жизни, и с ними взрослый человек перестает думать об этом. «Они вовлекают меня в свои игры, и я хочу быть как они. – Говорил Грег Бэнди. – Потому что меня тошнит от политики, от войны, от моего президента». Все это время, пока он делился сокровенным, играл Аркадий Овруцкий. Было очень красиво из-за ненавязчивой музыки и очень хорошего, наверное, проникновенного, доверительного голоса Грега Бэнди. Заканчивая свою речь, он сказал так: «Если вы меня поняли, ничего сейчас не отвечайте, но проснитесь завтра с мыслью, что надо беречь детей».
А потом он сел за барабаны и предложил зрителям стать частью его бенда, и зрители не раздумывая, согласились. Для этого надо было выучить всего две фразы и петь их: «Hey everybody!» и «I got the blues!». Зал пел под музыку, понятную без слов. Кругом звучали голоса, мы помогали себе, хлопая руками, захотелось танцевать, и стало отчетливо ясно, что стулья в этом зале лишние. Забылась история-предтеча джаза, в глубь сознания отступило обещание беречь детей, растворился американский президент, и осталось всего два желания – сорвать голос и отбить руки. И все.
Зал хлопал долго и еще много раз кричал мужскими голосами «Браво», хваля действительно удивительные и виртуозные импровизации джазменов. Они уедут, приедут в другой город, исполнят примерно то же самое. Взорвут зал и получат заслуженные аплодисменты. Все будет так, но для нас, оставшихся в городе без них, этот концерт будет казаться единственным, неповторимым, а главное своим. Ведь мы теперь в джазе.
Татьяна ЩЕЛКУНОВА

Джазмены из Гарлема полюбили водку

Комсомольская Правда - Пермь, 27.10.2006

В среду в Пермском КДЦ зазвучал настоящий американский джаз - на сцену вышли музыканты из нью-йоркского Гарлема.
- Здравствуйте, Перррм! - раскатисто поприветствовал публику солист Грегори Портер. - Пивет, пивет!

Зал с воодушевлением захлопал. А Грегори улыбнулся и проникновенно запел о любви. Причем, так искренне, что некоторые зрители даже прослезились. Потом он закружился по сцене и начал пританцовывать. Остальные музыканты вторили: весь концерт приплясывали и отщелкивали ритм.
Джазмены - люди с юмором. Это не отходя от рояля доказал пианист ансамбля Владимир Нестеренко. В перерыве между песнями у одного из зрителей зазвонил телефон. Владимир тут же сыграл мелодию.

Трубач Мелвин Вайнс изредка отставлял инструмент в сторонку и принимался снимать зрителей на видеокамеру. А тромбонист Стафорд Хантор пару раз щелкнул пермяков на желтую «мыльницу».

Концерт закончился, почти все зрители разошлись... И тут на сцену вновь вышел Грегори Портер.
- Мы еще здесь, можете продолжать петь! - закричали из зала самые верные поклонники. Они поджидали музыкантов, чтобы взять автографы. Улыбаясь, солист расписался на листочках.

- Какая музыка ближе Гарлемскому бенду - «белая» или «черная»? - спросили мы у коллектива после выступления.

- Мне нравятся все музыкальные стили: классика, кантри, соул, блюз, R’n’B. Иногда даже слушаю поп-песни, - признался Грегори Портер. - Мы должны уважать разную музыку, иначе какие же мы профессионалы? Музыка всегда поет у меня в душе, независимо от ее стиля. В Нью-Йорке у меня есть русские друзья - так что вашу музыку я тоже иногда слушаю. Мне она нравится.

- Гарлем сейчас сильно преображается: появляются не только черные музыканты, но и белые, - пояснил бас-гитарист Аркадий Овруцкий. - Симбиоз «черной» и «белой» музыки - это и есть современный Гарлем. Будущее джаза в смешении разных культур.

- Грегори, почему вы выступали в шапке и шарфе? Вам холодно в Перми?

- Это мой стиль, - улыбнулся Грегори Портер. - А в вашем городе совсем не холодно. В Нью-Йорке сейчас такая же погода. Кстати, в Перми я уже третий раз. У вас очень красивый город. И великолепный краеведческий музей! Пермь я бы сравнил с зеленым цветом - у вас веет свежестью.
- Чем вы займетесь вечером после выступления?

- Поедем дальше - через час у нас поезд, - рассказал барабанщик Грег Бэнди. - Ваши российские поезда такие медленные: мне все время кажется, что они вот-вот развалятся. В Японии - другое дело. Сел - и через час уже дома.

- Что вы скажете, когда приедете к себе домой в Нью-Йорк?

- Я обязательно поделюсь воспоминаниями о вашем городе и расскажу, что полюбил русскую водку - лучшую в мире, - ответил Грег Бенди. - И еще у вас очень симпатичные девушки: темненькие, тоненькие - именно такие, какие мне нравятся.

Разговор прервала поклонница: она ворвалась в гримерку и попросила автограф у Грегори. Вокалист расписался и расцеловал девушку. Кстати, в этот вечер Грегори выучил два новых слова. Услышав название нашей газеты, он медленно произнес: «Комсомольская правда». А потом повторил еще несколько раз - уж очень ему понравилось звучание!

ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Гарлемский коллектив появился, когда трубач Мелвин Вайнс встретил в нью-йоркском клубе «Сант-Ник» русского бас-гитариста Аркадия Овруцкого и они вместе отыграли джем-сейшн. Чуть позже к дуэту присоединился талантливый вокалист Грегори Портер и другие музыканты. В состав коллектива входят:
Грегори Портер - вокал
Джеральд Хейс - саксофон
Стафорд Хантор - тромбон
Мелвин Вайнс - труба
Майкл Льюис - труба
Аркадий Овруцкий - бас-гитара
Грег Бэнди - барабан
Владимир Нестеренко - рояль.

Справка «КП»
Гарлемский джаз - общее наименование ряда стилевых направлений негритянского джаза 20-х и 30-х годов, связанного с музыкальной жизнью нью-йоркского Гарлема. Здесь получила развитие самобытная манера исполнения блюза, сформировалась своя школа фортепианного джаза и сложилась особая разновидность камерного и оркестрового свинга.

Ксения МИРОНОВА

НОВОСТИ КУЛЬТУРЫ
Телеканал "Культура", 30.10
Звезды Гарлемского джаза

«Звезды Гарлемского джаза» собирают полные залы в Екатеринбурге. Эта музыка родилась в «черных» кварталах Нью-Йорка, но сегодня среди ее приверженцев уже не только американцы. Аркадий Овруцкий совершенно законно называет себя «русским папой» оркестра. Идея собрать коллектив и привезти его в Россию пришла именно ему. Рассказывают «Новости культуры».

Аркадий Овруцкий не очень скромно, но очень верно называет себя «русским папой» оркестра. Идея собрать этот коллектив и привезти его в Россию пришла именно ему. Однажды он приехал в Гарлем и влюбился в гарлемский джаз. Поиграв там в нескольких оркестрах, понял, что надо собрать свой биг-бенд Оркестр получился по-настоящему интернациональным: 2 русских музыканта и 9 уроженцев Гарлема.

«Гарлем очень изменился за последние 70 лет: там сейчас много живет и белых музыкантов, и других, но суть остается той же, – это музыка экспрессии, присущая только Гарлему», – говорит Овруцкий. Гарлемский джаз – это общее наименование ряда стилевых направлений негритянского джаза 20-х и 30-х годов, возникновение которых связано с музыкальной жизнью нью-йоркского Гарлема. Здесь получила развитие самобытная манера исполнения блюза, сформировалась своя школа фортепианного джаза. Гарлемский джаз не вымышлен, не выведен искусственно. Это сама жизнь, это песни о том, что происходит вокруг, это эмоции, как говорят музыканты. А так как последнее для русских особенно понятно, то и гарлемский джаз нашим слушателям пришелся по вкусу.

«Это направление музыки живет на эмоциях, здесь не обязательно знать английский, чтобы понять, о чем песня и музыка. Русская публика эту музыку очень хорошо понимает», – считает солист оркестра Грегори Портер. Екатеринбург только третий город в турне джазменов. Показать, как звучит настоящий гарлемский джаз, музыканты намерены в 10 российских городах.